kado4nikov (kado4nikov) wrote,
kado4nikov
kado4nikov

Лживый детектор

Полиграф ("детектор лжи") - современная версия средневековых ордалий, которая широко применяется правоохранителями в США, России и других странах. Вот такой вот рудимент средневекового "правосудия". Испытание подозреваемого полиграфом - это ничто иное, как "наукообразная" ордалия (маскирующаяся под метод, основанный на научном подходе). В случае полиграфа - видим веру в псевдонаучный метод (тестирование на полиграфе), который ошибочно расценивается как научный. Применяющие этот аппарат специалисты думают что "полиграф не позволит свершиться несправедливости и истина будет установлена с помощью научного метода".

Полигра́ф (polygraph, от греч. πολύ — много и γράφω — писать) — это аппарат, способный синхронно регистрировать параметры дыхания, сердечно-сосудистой активности, электрического сопротивления кожи, др. физиологические параметры. Однако оценка на основе этих параметров - лжёт человек или говорит правду - это ничто иное, как псевдонаучная практика, позорное мракобесие и возврат человеческого общества (хоть и частичный) в средневековье.

Журнал "Популярная механика" разобрался, как обмануть полиграф. В журнале приводится известная история сотрудника американской разведки Олдрича Эймса, который около 10 лет работал на русскую разведку. За этот период ему доводилось дважды проходить плановую, раз в несколько лет, проверку на детекторе лжи, обязательную во многих правительственных учреждениях США, связанных с национальной безопасностью. Оба теста Эймс прошел без проблем, а затем, уже после ареста, рассказал следствию, как ему это удавалось. Эймс признался, что обсуждал эту беспокоившую его проблему со своими российскими «консультантами». И получил от них такой совет: «Просто расслабьтесь, не беспокойтесь, вам нечего бояться». Как ни поразительно, но немудреный этот совет срабатывал идеально.

Проверка на полиграфе

Чтобы стали понятны причины подобных конфузов с давно освоенной, казалось бы, технологией «проверки на правдивость с более чем 90-процентной надежностью», надо четко представлять, в чем заключается суть теста. Полиграф, нередко — и ошибочно — называемый детектором лжи, неспособен отличать правду от обмана — он лишь измеряет физиологические реакции на стресс, испытываемый опрашиваемым в процессе дознания. «Теория, на основе которой применяется полиграф, по умолчанию предполагает, что людям свойственны вполне спокойные психофизиологические реакции в те моменты, когда они сознательно не искажают информацию или не знают точных обстоятельств дела, — говорит Владимир Игнаткин, профессор Московской академии комплексной безопасности предпринимательства и специалист-полиграфолог. У людей, скрывающих запрашиваемую информацию, учащается сердцебиение, подскакивает давление, изменяется ритм дыхания, тембр голоса, двигательная активность».

Связь физиологии с обманом пытаются использовать при дознаниях с очень давних времен. Например, зная, что при сильном волнении у человека прекращается слюноотделение и пересыхает во рту, в древнем Китае подозреваемым при зачтении обвинения насыпали в рот рисовые зерна. Если к концу процедуры рис оставался сухим, вина считалась доказанной. Анализировать эти закономерности с научных позиций начали в Европе примерно в XVIII веке. Так, англичанин Даниель Дефо (более всего известный как автор «Робинзона Крузо») в одной из своих работ 1730 года предположил, что «вина всегда несет с собой страх, отчего в крови у вора бывают характерные толчки, уделяя внимание которым, можно его обнаружить».

На практике эти идеи стали находить воплощение лишь в начале XX века, главным образом в США. Экспериментальный инструмент для отслеживания перемен кровяного давления в процессе допроса был разработан в годы Первой мировой войны. В 1921 году молодой медик Джон Ларсон сконструировал первый «детектор-полиграф», добавив к анализу сердечной активности измерение ритма дыхания. В 1930-е годы возможности прибора Ларсона расширили регистрацией электрической проводимости кожи, и в таком виде полиграф без существенных перемен дожил до сегодняшних дней, находя весьма широкое применение в спецслужбах, следственных органах и в частном бизнесе — при наборе/проверке кадров.

Стандартный современный полиграф чаще всего выполнен в виде приставки к компьютеру-ноутбуку и одновременно отслеживает до 12 различных параметров в физиологических реакциях организма. Но базовых элементов по-прежнему три: (1) сердечно-сосудистые реакции, проявляющиеся в изменениях давления и пульса; (2) кожно-гальваническая реакция (электрическая проводимость), которая повышается с ростом потоотделения; и (3) ритм дыхания (грудного и диафрагмального) — все они отражают перемены в состоянии психофизической напряженности. Изменения любого из регистрируемых прибором параметров важны в те моменты, когда опрашиваемый испытывает эмоциональные реакции на задаваемый вопрос. Все эти реакции фиксируются компьютером (или движущейся лентой-графиком классических приборов) для последующего анализа специально обученным полиграфологом-дознавателем.

Типичная разновидность проверки на полиграфе — «тест контрольных вопросов» — обычно начинается с предварительной беседы, в ходе которой специалист устанавливает контакт с собеседником и формулирует вопросы в наиболее приемлемой для него форме. Затем объясняет в общих чертах суть работы полиграфа, подчеркивая, что прибор может выявлять ложь и для испытуемого важно отвечать правдиво. После этого нередко проводится «стимулирующий тест», когда испытуемого просят заведомо солгать при ответе, а дознаватель демонстрирует, что с помощью прибора способен выявить ложь и правдивый вариант ответа. Затем начинается собственно тест, состоящий из вопросов трех разных типов. Некоторые из задаваемых вопросов «нерелевантны», то есть не относятся к делу («Вам 28 лет?», «Потолок белый?»), и ответы на них вообще не берутся экспертом в учет. Другой тип, именуемый «контрольными вопросами», подразумевает, что при ответе на них испытуемый, скорее всего, солжет («Вы когда-нибудь совершали кражи, хотя бы мелкие?»). Наконец, третья группа вопросов относится к «релевантным», то есть важным и существенным, ради которых, собственно, и затеяна проверка («Вы употребляете героин?», «Вы снимали деньги с чужих банковских счетов?»). Вопросы трех разных типов в ходе теста все время перемежаются. Проверка на полиграфе считается пройденной, если физиологические реакции при ответе на контрольные вопросы окажутся сильнее, чем при ответах на релевантные вопросы. Если же такой картины на графиках нет, а опрашиваемый не сознался, то эксперт переходит к следующей фазе дознания и в послетестовой беседе пытается склонить испытуемого к добровольному признанию («Ваша ситуация станет только хуже, если мы сейчас не распутаем эту проблему»).

За и против

Сторонники применения полиграфов утверждают, что это очень надежная и вполне обоснованная с научных позиций технология, обеспечивающая успех дознания в подавляющем большинстве случаев. Процент обещаемого успеха в разных странах мира варьируется от 80% до 95%, а на российском рынке специалисты-полиграфологи обычно гарантируют показатель порядка 95−99%, в зависимости от поставленной задачи.

Но когда эту технологию начинают оценивать независимые эксперты по общепринятым в науке критериям, картина получается существенно иной. Имеются ли какие-нибудь строго научные свидетельства тому, что полиграф действительно способен выявлять ложь? Например, существует ли какая-либо формула или закономерность, устанавливающая регулярную взаимосвязь между ложью, заявляемой людьми, и физиологическими параметрами их организма, измеряемыми полиграфом? Увы!

Нет, таких формул и закономерностей никому и нигде вывести не удалось. Есть ли научные свидетельства тому, что полиграфологи могут выявлять с помощью своего прибора ложь с ощутимо лучшей результативностью, чем эксперты-неполиграфологи, использующие другие методы дознания? Нет, и таких свидетельств не существует.

Самое, вероятно, солидное и крупномасштабное исследование данной технологии, предпринятое Национальной академией наук США в 2002 году, показало: хотя данные полиграфа надежны, им явно не хватает достоверности. Под «надежностью» здесь понимается состоятельность и согласованность данных, предполагающая, что те же самые показатели могут быть получены в результате психофизиологического исследования в разное время, в разных местах и в различных ситуациях. «Но для таких наук, как психология, ошибка, не превышающая 5%, считается нормой», — говорит Владимир Игнаткин.

Вместе с тем в отчете американской академии приведен такой пример, вычисленный в процессе исследования полиграфа. Если предположить, что среди 10 000 правительственных служащих имеется 10 шпионов, то «детектор лжи» позволил бы выявить восемь из этих десяти, но при этом еще 1598 вполне лояльных сотрудников оказались бы ошибочно обвиненными в обмане. Если же настройки полиграфа при тестированиях сделать менее чувствительными, в результате чего лишь 41 человек будет ошибочно обвинен во лжи, то тогда уже 8 из 10 шпионов сумеют избежать выявления. «Кстати, это весьма наглядная иллюстрация отличия российского подхода к тестированию на детекторе лжи от американского, — говорит Владимир Игнаткин. — В США предпочитают задавать вопросы обвинительного характера и вести весьма жесткую беседу, буквально загоняя подозреваемого в угол. А российские полиграфологи, как правило, формулируют проверочные вопросы в более мягкой форме, избегая жестких обвинительных формулировок. Это снижает вероятность ошибок, связанных с возможностью ложного обвинения, но никак не сказывается на вероятности «пропуска цели», то есть не снижает возможности полиграфа по выявлению человека, действительно совершившего преступление».

Просто очень нужная вещь

Ситуация, исторически сложившаяся вокруг полиграфов, довольно парадоксальна. Результаты проверки этим прибором не всегда принимаются в качестве доказательства в суде, степень научности метода подвергнута серьезнейшей критике в академических исследованиях, но при этом полиграфы очень широко востребованы и в правительственных учреждениях, и в правоохранительных органах, и в частном бизнесе. «Правда, сейчас ситуация меняется, — говорит Владимир Игнаткин, — идет становление психофизиологических исследований как составной части комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Но, конечно, вопрос, принимать ли такое доказательство, решает суд».

Есть несколько вариантов предположений, почему так происходит. Во-первых, говоря грубо и упрощенно, полиграфы чаще всего используют не как «инструмент выявления правды и лжи», а как удобное техническое средство «расколоть» допрашиваемого. Полиграф имеет обманчивый вид научного хайтек-инструмента, что придает дознавателю некий ореол сверхспособностей к чтению мыслей подозреваемого, а у того возрастает неуверенность и увеличивается число «нервозных» реакций.

Другой причиной популярности полиграфов может быть сугубо прагматичный фактор — ведь это работает! При столь широких масштабах применения прибора всегда можно набрать длинную цепь расследований, в которых применялся полиграф и которые закончились признанием вины или выявлением злоумышленника.

Наконец, очень возможно, что одна из главных причин, почему, скажем, полиция и частный сектор настойчиво хотят использовать полиграфы, — это надежда, что инструментальная детекция лжи просто отпугнет лжецов, жуликов и прочих нечистых в помыслах людей. Перспектива профилактических проверок детектором лжи выглядит достаточно пугающе, чтобы подобная публика неоднократно и как следует подумала, прежде чем совершить что-то нехорошее. Высокий процент ложных подозрений — это, конечно, реальность, но ведь при этом, как правило, выявляются и настоящие злоумышленники.

Неудавшийся шпион



«Ваше имя Сергей? — Нет! — Ваше имя Иван? — Нет! — Ваше имя — Дмитрий? — Нет!». Я сижу в кресле спиной к Владимиру Игнаткину, обмотанный датчиками и проводами, идущими к компьютерному полиграфу. После каждого ответа следует пауза в 15−20 секунд, компьютер записывает мои физиологические показатели — давление, КГР (кожно-гальваническую реакцию), ритм верхнего и нижнего дыхания и фотоплетизмограмму (показатель тонуса периферических сосудов). «Продолжаем: Ваше имя Сережа? — Нет! — Ваше имя Ваня? — Нет! — Ваше имя Дима? — Нет!». Подводим итоги: компьютерная программа после обработки результатов безошибочно вычисляет мое имя. Глядя на графики и компьютерный анализ, Владимир Игнаткин даже делает вывод: «Могу предположить, что вас чаще называют Димой, чем Дмитрием».

Теперь прошу угадать девичью фамилию моей мамы, написав ее на бумаге вместе с тремя другими. «Давайте еще усложним задание: попробуйте сопротивляться, — предлагает Владимир. — Например, вспоминайте таблицу умножения, перемножайте в уме большие числа или решайте уравнения». Я начинаю перемножать в уме, стараясь автоматически отвечать на все вопросы «Нет!». Так, 453 на 34… 15 412, нет, неправильно — 15 402! Компьютер вновь выдает совершенно правильный ответ. «Не расстраивайтесь! — смеется Игнаткин. — С первого раза обмануть полиграф почти невозможно, даже если знать, как именно это нужно делать. Вот, смотрите на график: видите, как колеблется обычно спокойная линия КГР? Это и есть психофизиологическая реакция организма на ваше умственное противодействие. А вот если бы вы, например, прикусили язык или наступили на гвоздь, кривая резко бы подскочила. Но с физическим противодействием проблем для полиграфолога меньше. Его проще контролировать визуально, да и на графиках оно видно довольно неплохо — для испытуемого очень сложно точно синхронизировать физическое воздействие с моментом принятия решения и ложного ответа, а рассогласование момента предъявления реального стимула и реакций обследуемого сразу указывает на попытку противодействия». — «Так возможно ли вообще обмануть полиграф?» — спрашиваю я. — «Да, безусловно это возможно. Но не сразу после прочтения этой статьи, а только после длительных тренировок».

Как устроен «детектор лжи»

Стандартный современный полиграф чаще всего выполнен в виде приставки к компьютеру-ноутбуку и одновременно отслеживает до двенадцати различных параметров в физиологических реакциях организма.

Дыхание: грудное — верхнее, диафрагмальное — нижнее (1). Кожно-гальваническая реакция КГР: электрoпроводимость повышается с ростом потоотделения (2). Сердечно-сосудистые реакции: давление и пульс (3), тонус периферических сосудов (4). Все эти реакции фиксируются компьютером (или движущейся лентой-графиком классических приборов) для последующего анализа специально обученным полиграфологом-дознавателем.

Суды не принимают в качестве доказательство результаты проверки на полиграфе. Причина его популярности — надежда, что возможная проверка отпугнет лжецов и жуликов.

Как обманывают детектор



Тренировки и четкое представление сути теста на полиграфе совершенно необходимы для обмана. Надо хорошо понимать разницу между релевантными, нерелевантными и контрольными вопросами. Искусственно усиливая физиологические реакции при ответе на контрольные вопросы и сохраняя максимальное спокойствие при ответах на все остальные, подготовившийся испытуемый практически гарантированно проходит тест. Популярными способами считаются: варьирование ритма дыхания, вызов болевых ощущений (например, надавливание на гвоздик в ботинке) или серия резких сокращений сфинктера. Эти методы работают, и наилучшим подтверждением тому является применение контрмер — при наиболее серьезных проверках просят снимать обувь, а в сиденье стула встраивают датчик для регистрации сокращений сфинктера.

Дыхание: грудное — верхнее, диафрагмальное — нижнее (1). Кожно-гальваническая реакция КГР: электрoпроводимость повышается с ростом потоотделения (2). Сердечно-сосудистые реакции: давление и пульс (3), тонус периферических сосудов (4).

Двадцать пятый кадр и другие

Весьма перспективной технологией считается температурное сканирование лица. Несколько лет назад эксперименты ученых продемонстрировали, что повышение температуры кожи вокруг глаз, то есть признак повышения притока крови, с весьма высокой вероятностью свидетельствует о том, что человек говорит ложь. Правда, пока что цена подобного оборудования для снятия термальной карты лица чересчур высока — около 200 тысяч долларов. Значительно дешевле обходится совсем иная технология детектора лжи — речевой анализ стресса или VSA (Voice Stress Analysis). Сторонники этой технологии утверждают, что правильно построенные алгоритмы анализа частотных характеристик речи способны выделять в голосе характерные признаки лжи. Правда, их противники из лагеря традиционных полиграфов настаивают, что независимые исследования многократно продемонстрировали недостоверность результатов VSA. Однако спецслужбам, особенно израильским и американским, этот метод явно нравится и уже многие годы с переменным успехом используется ими в работе.

А вот компьютерный психосемантический анализ (КПСА) — российская разработка. Разработчик КПСА — Игорь Викторович Смирнов из лаборатории психотехнологии кафедры психоэкологии РУДН (ныне Институт психотехнологий). В процессе КПСА испытуемому предъявляют слово или образ в течение очень короткого и недоступного для осознания времени (доли секунды), а затем на экран выдают совершенно нейтральный маскирующий образ — например, ряд цифр. Нажатием кнопки испытуемый должен отреагировать на появление маскирующей картинки (то есть просто нажать на кнопку). Это простая сенсомоторная реакция, но в результате исследований выяснилось, что если стимул, показанный до этого, значим для человека, то его реакция замедляется. Сознательно контролировать замедление реакции невозможно. Подобная технология имеет меньшую точность, чем у полиграфа, но зато она существенно более быстрая и может быть рассчитана на массовое тестирование (например, в аэропортах). Еще одно достоинство КПСА заключается в том, что сам испытуемый не догадывается, какие подсознательные стимулы ему предъявляли и каковы результаты этого тестирования.

Ничего кроме правды

Сколь бы ни были серьезны и убедительны возражения против «ненаучной по сути» концепции детектора лжи, интерес к этой идее со стороны органов власти и бизнеса не только не пропадает, но скорее наоборот — с каждым годом увеличивается. Свидетельством тому являются крупные суммы, выделяемые университетам и исследовательским институтам на поиск и разработку более эффективных технологий для выявления обмана. Вот лишь самый краткий перечень направлений, энергично разрабатываемых ныне в данной области.

Традиционно снимаемые полиграфом признаки стресса слишком тесно увязаны с эмоциональностью конкретного индивида, а потому не очень надежны для детектирования неправды. Куда менее подверженными всплескам эмоций считаются «отпечатки мозга», то есть показания ЭЭГ, электронной энцефалограммы. Поэтому целый ряд компаний и лабораторий предлагает ныне новый детектор лжи на основе компьютера, анализирующего и выявляющего в электрических волнах мозга специфические структуры, характерные для неискренних реакций.

Наибольший интерес у спецслужб и военных вызывают специфические детекторы лжи, способные работать без ведома человека, подвергаемого изучению. Так, весной нынешнего года министерство обороны США объявило конкурс для компаний военно-промышленного комплекса на создание устройства под названием RPA или Remote Personnel Assessment («Дистанционная оценка персонала»). В кратком техническом задании на разработку RPA прописано, что этот прибор будет использовать микроволновое или лазерное излучение, отражающееся от кожи обследуемого человека, для бесконтактной оценки разнообразных физиологических параметров организма. Предполагается, что этим же методом можно будет снимать физиологические характеристики с «движущихся и не идущих на сотрудничество объектов», что позволит скрытно измерять их пульс, ритм дыхания и изменения в электропроводимости кожи. Иначе говоря, аппаратуру RPA планируется использовать как для выявления террористов, так и для дистанционного или замаскированного детектора лжи во время допросов.

Еще одна потенциальная технология — это функциональный ядерный магнитный резонанс (фЯМР). Исследования показали, что, когда человек лжет, картина кровоснабжения мозга меняется. Однако фЯМР имеет довольно серьезные ограничения. Во-первых, это очень громоздкая аппаратура, и она может быть установлена только стационарно. Во-вторых, экспозиция одного снимка очень велика и исчисляется секундами — это вызвано как ограничениями самой технологии, так и временем изменения картины кровоснабжения отдельных участков мозга. Однако, если появится возможность преодолеть технические ограничения, эта технология станет очень перспективной. «Сейчас проводятся исследования в области картирования коры головного мозга, — говорит Владимир Игнаткин. — Когда человек искажает вербальные (словесные) образы, задействованы одни участки коры головного мозга, если идет искажение цифровой информации — другие. Условно говоря, глядя на картину изменения метаболизма мозга, можно будет сказать, в чем именно человек соврал. Хотя, конечно, пока что эта технология не вышла за пределы научных лабораторий».

link
Tags: как это работает
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo kado4nikov march 25, 07:05 32
Buy for 30 tokens
Провожу уже третий по счету крестовый поход на абсурдное сообщество аутист " Атеист", находящееся в социальной сети VK. Первые два посвящались неумелому фотошопу и лже-цитатам. На сей раз буду рассматривать противоречия, которые регулярно на радость умственно неполноценной аудитории…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments